Гнев в большом городе - «Отцы и дети»



Гнев в большом городе - «Отцы и дети»
Каждый и каждая из нас является специалистом в какой-то области, и мы можем поделиться своим опытом и ощущениями с другими. Мало того, мы просто обязаны это сделать потому, что в природе действует очень простой закон «чем больше отдаешь, тем больше получаешь».....


«В понимании истинных причин возникновения отрицательных эмоций – залог успеха их преодоления», — уверена семейных психотерапевт, детский психолог, писатель и многодетная мама Екатерина Бурмистрова. Ее книга «Раздражительность. Методика преодоления» уже несколько раз была переиздана в издательстве «Никея». Первое, что делает автор, – успокаивает родителей: со всеми это случается – раздражение, гнев и даже крик. Но можно сделать так, чтобы они не разрушали семью и отношения. «Умению обращаться с чувствами следует терпеливо учиться», — поясняет психолог, и призывает спокойно, не торопясь, постепенно (даже, может быть, «шаг вперед, два шага назад») осваивать эту науку.


В преддверии новогодних каникул, подготовка к которым часто вызывает спешку, стресс и лишнее раздражение, мы публикуем отрывок из книги Екатерины Бурмистровой, который рассказывает о том, что помогает не выливать накопившийся негатив на близких.



Гнев в большом городе - «Отцы и дети»
Хотелось бы поговорить о том, как влияет на нашу эмоциональную природу жизнь в мегаполисах, подчиненная современным городским ритмам.

Мы чаще утрачиваем контроль над собой, когда устаем или спешим куда-то. Только флегматики, испытывая усталость и перегрузку, как правило, не впадают в гнев, а, наоборот, затормаживаются, становясь еще более медлительными. Это в полной мере касается и взрослых, и детей.


Существуют и такие счастливчики, на которых спешка и усталость вообще никак не влияют. Речь идет о людях весьма стрессоустойчивых и очень выносливых, о тех, кто прошел хорошую школу в родительских семьях.


Согласно многочисленным исследованиям, проведенным за последнее время, нервная система у жителей мегаполисов расшатана в гораздо большей степени, чем у тех, кто по-прежнему живет в маленьких городках и деревнях. Это явление обусловлено множеством негативных факторов. Перечислю лишь некоторые из них:


запредельная плотность населения и связанные с нею постоянные вторжения в нашу «личную зону»;


спешка и немотивированная агрессия окружающих;


значительные расстояния, преодолеваемые по нескольку раз на дню;


переизбыток зрительных впечатлений; засилье машин и, как следствие, нездоровая, удушливая атмосфера; недопустимый уровень шума; повышенный электромагнитный фон; яркое ночное освещение улиц, назойливая светодинамическая реклама, мешающая уснуть.


Несмотря на всё сказанное, хочется упомянуть и о преимуществах большого города: облегчение поиска подходящей работы; насыщенная культурная жизнь; возможность дать детям достойное образование; широкий круг общения; качественная медицина.


Впрочем, и эти благоприятные факторы тоже могут оказаться стрессорами, хотя это и не для всех очевидно. Я глубоко убеждена в том, что городская жизнь, насыщенная яркими событиями и впечатлениями и подчиненная навязанным нам ритмам, делает нас гораздо более раздражительными.


За последние двести и даже триста лет психоэмоциональные возможности человека нисколько не расширились, в то время как жизнь изменилась радикально. Задумаемся, сколько незнакомых лиц ежедневно видел русский крестьянин в XVIII или XIX веке. Да ни одного! Вокруг только свои: соседи и их дети и внуки. С незнакомцами наши предки сталкивались лишь раз в году – на осенней уездной ярмарке. Выбор развлечений тоже был небогат: зимние вечерние посиделки, гуляния в рождественские святки да кулачный бой на масленицу. Чтение оказывалось доступным лишь редким грамотеям. Теперь же многие из нас по два часа в день проводят в переполненном, душном метро, добираясь до работы, а потом возвращаясь домой. Люди устали, они раздражены, и каждый озабочен своим: один вчера поругался с женой и теперь снова прокручивает в уме неприятный разговор, подбирая все новые и новые аргументы, другой в очередной раз не выспался и мучается от головной боли, третий предвкушает тяжелое объяснение с начальством. Кто-то нечаянно, но больно толкнул вас локтем под ребро, кому-то, наоборот, вы наступили на ногу.


Негативная энергетика разлита в воздухе и обрушивается на нас со всех сторон, ее-то мы и приносим в свои семьи. Но и оказавшись наконец дома, что мы делаем едва ли не прежде всего? Включаем телевизор и начинаем напряженно следить за перипетиями криминальных или мелодраматических сюжетов, вновь погружаясь в мир чужих, на этот раз уже выдуманных страстей и невзгод, как будто нам своих не хватало!


Иллюстрация: Екатерина Ватель


Необходимость успевать всегда и всюду становится причиной многочисленных стрессов, родители начинают жить по расписанию курьерского поезда, принуждая к этому и детей. Стремясь сделать все и сразу, мы не даем ни себе, ни детям возможности побыть с самими собой, на время отрешиться от суеты и просто поиграть или попить в свое удовольствие чаю, почитать книжку.


Означает ли это, что следует ограничить занятия, на которые вы водите ребенка? Ответ зависит от того, чего вы хотите достичь и какую цену готовы заплатить за это. Конечно, при желании в салат можно положить все что угодно, вот только окажется ли он съедобным?


Характерными особенностями современной городской жизни стали перепланирование, перестимуляция и перегрузка. У нас постоянно возникает ощущение, что мы ничего не успеваем доделать до конца: не догладили, не доварили, не дочитали, не додумали. Ответом на душевный дискомфорт становится гнев.


Наши нервные волокна покрыты миелиновыми оболочками, играющими роль изоляторов. По миелинизированному волокну нервный импульс протекает быстрее, и человеческие реакции ускоряются. Быстрота реакции ребенка обусловлена тем, насколько завершен процесс миелинизации, продолжающийся, как правило, до двенадцатилетнего возраста. Родителям же часто кажется, что ребенок специально, «назло» делает все гораздо медленнее, чем может. На самом деле дети просто не вписываются в ритмы, задаваемые родителям, и не способны к длительной концентрации в силу своих нейрофизиологических особенностей: процесс миелинизации не завершен, а лобные доли не созрели. Такое состояние можно сравнить с малой производительностью компьютера из-за недостаточной оперативной памяти.


Впрочем, не стоит сбрасывать со счетов и игровой аспект детского поведения. Например, ребенок одевается так медленно, что вы теряете терпение, а происходит это из-за того, что он превратил нудный процесс одевания в занимательную игру. Правое полушарие мозга, связанное с фантазией и интуицией, работает у нас гораздо хуже, чем у детей. Способности к творческой импровизации отступили у взрослых на задний план, позволив нам перерабатывать огромные объемы информации, ребенок же осваивает мир преимущественно через игру. Мы имеем дело с существами совершенно другого вида: дошкольники воспринимают мир иначе, нежели мы, и действуют по-иному. И это прекрасно, ведь богатая детская фантазия – это предпосылка будущего интеллекта.


Кроме того, детям не присуще четкое восприятие времени, их «внутренний таймер» не включен по крайней мере до семи лет. Ребенок не ориентируется во времени и поэтому спешить не может. Взрослый понимает, что означает фраза: «На сборы у нас осталось только пять минут!»; ребенок же воспринимает услышанное примерно так: «”Пять минут!” – это когда мама выходит из себя».


Дети любят гулять, но терпеть не могут одеваться, потому что переодевание – это процесс перехода от одного действия к другому. Они любят и поиграть, и вкусно покушать, но оторваться от игры и отправиться в ванную, чтобы вымыть руки перед едой, оказывается для них делом непростым. Дети нуждаются в полноценном отдыхе, но попробую вовремя уложить их в постель! Преодоление «трудностей перехода» — это отдельное искусство, которым всем нам надлежит овладеть.


Родительский гнев как следствие детской медлительности возникает потому, что мы осознаем возможные последствия наших опозданий, дети же об этом не задумываются. Конечно, мы понимаем, что по-другому быть не может, но подспудно нам все-таки очень хочется, чтобы ребенок разделил с нами груз ответственности. Однако дети не знают, что такое «срочная работа» родителей, они не в силах понять, что значит: «Все сроки вышли!» и «Начальник убьет!», — и ожидать этого от них бессмысленно. Для того чтобы свести конфликты такого рода к минимуму, нужно сделать наш опыт более доступным для детского восприятия. Попытайтесь в игровой или сказочной форме донести до ребенка, почему именно теперь вам приходится заниматься работой вместо того, чтобы играть с ним.


Обычно к Новому году, к Рождеству, к Пасхе или к каким-то другим знаменательным дням люди стремятся переделать давно накопившиеся дела: привести дом в порядок, перестирать белье, наготовить праздничные угощения, выбрать и купить подарки для родственников и друзей, написать и отправить множество открыток. Почему-то мы всякий раз думаем, что за неделю, оставшуюся до праздников, успеем справиться со всем тем, на что не хватило сил и времени в течение целого года. При этом список планируемых дел, который помог бы соотнести наши намерения со здравым смыслом, не составляется. Его подменят так называемый «список Золушки», пункты которого множатся. Но всякий раз ставя перед собой заведомо невыполнимые цели, мы неизбежно подталкиваем себя к нервному истощению, которое наступает незаметно, затрагивая и взрослых, и детей.


Особенно утомляют нас тщетные попытки параллельно заниматься несколькими делами сразу. Следствием неумелого планирования и невозможности по-настоящему расслабиться и отдохнуть становится повышенная раздражительность. Нам не удается определить момент, когда гнев только подкрадывается к нам, мы упускаем драгоценное время и вот уже возмущенно кричим на близких и яростно топаем ногами.


Еще одна проблема последних десятилетий – значительное имущественное расслоение общества, из-за которого многие дружеские связи ослабели или даже прервались. К тому же молодые папы и мамы нередко выпадают из привычного круга общения по вполне естественным причинам: просто их жизнь радикально изменилась. Как скоро появится полноценная замена прежним привязанностям, во многом – вопрос везения. Для кого-то такой отдушиной становится приходская община, для кого-то – родительский клуб, для кого-то – одновременно родившие соседки по двору, но в целом круг общения, как правило, значительно сужается. К сожалению, в нашей стране сфера досуга и развлечений ориентирована скорее на подростков, нежели на людей семейных.


Неоценимую помощь в борьбе с нервным истощением могла бы оказать поддерживающая и доброжелательная родственная среда, однако все меньше современных бабушек и дедушек готовы самозабвенно посвятить остаток своих дней помощи в воспитании внуков. И дело не в том, что они жаждут ходить на службу, «пока ноги носят», просто сама жизнь и экономическая ситуация в стране настойчиво подталкивают их к этому.


***


Рассмотрим специфику гнева в супружеских отношениях. К прямым проявлениям гневливости можно отнести повышение голоса, изменение интонации, раздражение, иронию, сарказм и прямые, неприкрытые оскорбления. Вы не чувствуете себя в силах решить проблему быстро и конструктивно и задействуете гнев в качестве тяжелой артиллерии.


Крик на детей или их игнорирование, желание лишить их чего-то значимого и желанного – косвенные, опосредованные выражения гнева. Вы сердитесь на супруга, а шлепаете детей или принимаетесь отбивать мясо столь яростно, что ошметки летят по всей кухне. Муж сердится на жену, но в досаде пинает некстати подвернувшуюся ни в чем не повинную кошку. Раздражение переадресуется и уходит внутрь, нанося человеческой душе серьезный ущерб. Такая форма реагирования на раздражители скорее характерна для людей с выраженной интровертивной компонентой, то есть для флегматиков и меланхоликов. Косвенные формы проявления гнева нужно знать, потому что, даже не выражаясь напрямую, они могут исподволь разрушать семейные отношения.


Иллюстрация: Екатерина Ватель


Классическая форма бегства от гнева – уход в интернет или телевизионное пространство, в сконструированную, «другую» реальность. Кто-то предпочитает играть в сетевые игры, кто-то ругает мужчин на дамских форумах, кто-то увлеченно делится деталями семейных ссор с собственной мамой. Никакой полезной деятельности, никаких благотворных изменений и продвижений при этом не происходит, а дети взрослеют, и чем напряженнее складываются супружеские отношения их родителей, тем более они страдают.


Не забывайте: частота и способы проявления гневливости наследуются. Раздражительность, вспыльчивость, склонность впадать в состояние аффекта – генетически наследуемые факторы, связанные с возбудимостью – неотъемлемым качеством нервной системы. С одной стороны, ни в коем случае нельзя думать, что все это непоправимо, а с другой, следует учитывать свои психофизические особенности и принимать решения исходя из них.


Разбираясь со своим гневом, для начала нужно определить точку отсчета, понять, где вы находитесь в настоящий момент. Крик, допускавшийся в родительской семье, является фактором риска. Он будет программировать ваше поведение по принципу «где тонко, там и рвется».


Коварство гнева состоит еще и в том, что он далеко не всегда проявляется сразу. Раздражительность одного из супругов вполне может заразить другого, изначально более спокойного и уравновешенного. Так происходит функциональное заражение. Как это выходит на практике? Два человека начинают жить вместе, при этом один из них вырос в семье, где царила нервозная, нестабильная обстановка. Со временем он начинает позволять себе демонстрировать свою раздражительность, пытаясь с ее помощью решать какие-то собственные проблемы. Раздражение превращается в главный аргумент в споре.


Второй супруг, человек гораздо более уравновешенный, поначалу лишь наблюдает за происходящим, стараясь избежать дальнейших конфликтов и не принимая навязываемые ему правила игры. Однако следует иметь в виду, что такое положение дел не может продолжаться бесконечно долго. В какой-то момент, который обычно связан с житейскими, рабочими, родительскими нагрузками, с любым долговременным стрессом, он тоже начинает повышать голос. Сначала такое поведение удивляет его самого, но неожиданно осознав, что гнев иногда срабатывает, он все чаще включает его в свой репертуар. Так все новые стороны семейной жизни подвергаются заражению гневом.


Нужно понимать, что супружеские отношения гораздо более значимы, нежели отношения родителей с детьми, потому что это – взаимодействие равных. Но может ли считаться равноправным партнером тот, кто то и дело срывается на крик? Только в том случае, если второй партнер тоже заражен гневом.


Семейные отношения стремятся к гомеостазу (саморегуляции). Если один из супругов гневается, а другой нет, то либо более гневливый со временем успокоится, либо второй последует его примеру, в противном случае отношения рухнут, потому что на некоторых людей безнаказанно кричать нельзя.


Прорвавшуюся наружу раздражительность подавить очень непросто, порой на это уходит немало времени, но если вы не приложите к этому все усилия, эмоциональная инфекция поразит и ваших детей. Положительные эмоциональные традиции усваиваются с трудом, в то время как отрицательные – практически моментально. Стоит однажды употребить при детях бранное слово, как ругань по адресу окружающих, прежде всего братьев и сестер, войдет у них в стойкую привычку. С другой стороны, совершенно не обязательно демонстрировать малышам свои «высокие отношения» с супругом. Дети – существа невероятно чуткие, безошибочно отличающие истину от фальши.


Мы привыкли мыслить глобально. Многие из нас выросли в советское время, когда реки поворачивали вспять, строили гигантские заводы и поднимали бескрайнюю целину. У нас – огромные территориальные пространства, и мы мысленно оперируем исключительно масштабными категориями. Семья же – это пространство микроизменений.


Проблема нынешних супругов и родителей состоит, в частности, в том, что, борясь с собственной раздражительностью, они надеются преодолеть ее двумя-тремя радикальными усилиями. Проходит несколько дней, но ничего не получается, потому что глубоко закрепившаяся привычка не может отступить лишь по нашему желанию. Человек надрывается и опускает руки: за решительным шагом следует эмоциональная отмашка. Перед нами – один из тех случаев, когда благое на первый взгляд намерение приводит к противоположному результату. Речь здесь должна идти о весьма протяженной цепочке, каждое звено которой представляет собой маленький, едва заметный шажок.


Очень полезно отмечать даже скромные успехи, которые удается достичь вам и вашим детям. Скажем, сегодня вы снова погорячились в разговоре с мужем, но на этот раз справились с собой быстрее, чем прежде, а ваш ребенок опять поссорился с братом, но по крайней мере хоть не укусил его. Благодарно фиксируйте свое внимание на положительной динамике, ведь что греха таить, часто мы склонны излишне драматизировать ситуацию, тем самым невольно закрепляя ее.


В семейных отношениях куда плодотворнее не концентрироваться на периодически возникающих разрушительных торнадо и цунами, а помнить о цветущих долинах, хрустальных ручьях, тенистых садах и плодоносных виноградниках, обо всем том, что делает вас по-настоящему счастливыми. Неплохо вновь пересмотреть старые фотографии, напоминающие о самых светлых днях вашей совместной жизни.


К сожалению, раздражение и гнев занимают в супружеских отношениях значительно больше места, чем непосредственное проявление этих негативных эмоций, но поскольку культура наблюдений за собственным душевным состоянием у нас отсутствует, мы этого не замечаем. Нам просто как-то не по себе, мы чувствуем гадко и мерзко, нет охоты разговаривать друг с другом, хочется друг от друга отойти, расширив собственное «суверенное пространство». Впрочем, иногда после вспышки очистительного гнева люди,  наоборот, объединяются, испытывая прилив нежности друг к другу и душевный подъем. Раздражение порой срабатывает парадоксальным образом, не отдаляя, а сближая нас, и происходит это оттого, что его вспышки сопровождаются проявлением наиболее ярких, обостренных эмоций.


Порой невозможно по-настоящему сблизиться, не пройдя через вспышку гнева, например, преодолеть гипертрофированную сосредоточенность на ребенке, симбиоз мужа с компьютером или отодвинуть на время домашние дела. Все это – тоже парадоксальное последствие раздражение. Значит, дело не в том, чтобы извести свой гнев на корню, а в том, чтобы выработать стратегию маленьких шажков и упорно следовать ей.


Иллюстрация: Екатерина Ватель


Научившись подавлять и преодолевать вспышки отрицательных эмоций, мы и своих близких научим этому. Один из главных ресурсов – умение побыть без детей, даже не выходя из квартиры. «Взрослая территория» — это десять минут на чай, пятнадцать минут задушевного разговора, полчаса валяния на кровати, когда вы можете повернуться друг к другу лицом и заглянуть в глаза любимому человеку. Беда в том, что эти неоценимые душевные ресурсы родители не задействуют или задействуют крайне редко и поэтому ощущают недостаток поддержки супруга.


Спокойный, здоровый сон – тоже немаловажный психологический ресурс. Женщины, воспитывающие маленьких детей, безусловно нуждаются в дневном сне, а работающие мужчины – в вечернем отдыхе и компенсационном досыпании по выходным. Часто люди загоняют себя и друг друга, не разрешая себе отдыхать, а другим заниматься тем, что приносит им удовольствие. Порой женщина начинает уделять все свое внимание детям, в результате чего ее родительская роль начинает доминировать над супружеской. Отцы при этом могут с головой углубиться в работу, а матери будут ощущать недостаток любви, и два обделенных человека начнут испытывать неприязнь друг к другу.


Сражаясь с собственной гневливостью, мы косвенным образом обучаем этому и своих детей. Одна из моих любимых идей заключается в том, что родители – тоже люди, а людям свойственно ошибаться. Главное, чтобы все мы учились на чужих и собственных ошибках и умели просить прощения, раскаиваясь в своих поступках.



→ 


Другие новости.



Мы в Яндекс.Дзен


Новости по теме.





Добавить комментарий

добавить комментарий
Комментарии для сайта Cackle

Поисовые статьи дня.